.RU

ЗВЕРИНЫЙ СТИЛЬ - Ю. Н. Рерих звериный стиль у кочевников северного тибета


^ ЗВЕРИНЫЙ СТИЛЬ у кочевников Северного Тибета

За последние годы особо отчетливо встал перед наукой Востоковедения вопрос об исторической роли и культурном влиянии кочевых племен Средней Азии и южно-русских степей на древние культурные очаги Ближнего и Дальнего Востока.

Великие кочевые империи, колоссальные по замыслу и занимаемому географическому пространству, остаются и поныне почти неисследованными. Исторические анналы и литературные памятники их соседей изобилуют сведениями о кочевых племенах, их быте и истории, и свидетельствуют о глубоком впечатлении, произведенном стихийностью и размахом событий, разыгрывающихся в степных пространствах Внутренней Азии.

Единственными вещественными памятниками этих народных сдвигов являются многочисленные группы курганов или могильников, разбросанных на всем протяжении Русско-Азиатских степей, этой несравненной области кочевого быта. Громадное большинство этих погребений еще ждет своего исследователя.

Яркий интерес, вызванный замечательной стилизацией искусства кочевников, а также широкое распространение этого стиля среди разнообразных племенных групп Внутренней Азии и громадное влияние его на искусство соседних культур, поставили на очередь вопрос о культурной роли кочевников. Кочевниковедению — этой новой отрасли восточной археологии — принадлежит в будущем восстановить картину кочевого мира, этого звена между культурами древнего Китая, Индии и бассейна Средиземного моря.

Широкий пояс курганных погребений, оставленных кочевыми племенами, простирающийся от Венгерской равнины до западного Китая, изучен только частично. Почти полностью отсутствует систематическое археологическое исследование кочевого прошлого. Большинство Средне-Азиатских экспедиций обращало главное внимание на обследование "городских" оазисных культур, расположенных вдоль великих караванных путей, связывающих Китай с Ближним Востоком. Южно-русские курганные погребения давно уже привлекли внимание исследователей. Русские археологи были первыми на этом поприще исторической науки, и это первенство остается за ними и ныне.

Отдельные археологические исследования производились также в степях к северу от Каспия и Аральского моря, в Семиреченском Крае, на Русском Алтае (раскопки Академика В.В.Радлова у деревни Котанда и совсем недавние работы Профессора Руденко), в Минусинских степях (бассейн Енисея), в Забайкалье (раскопки Д-Ра Талько-Гринцевича) и, наконец, богатые находки хуннских погребений экспедицией Генерала П.К.Козлова в Ноинульских горах северной Монголии.

Остаются малоисследованными многочисленные погребения, разбросанные по травянистым отрогам горных хребтов Тарбагатая и Чжаира, по северным отрогам Тянь-Шаня, Чжунгарским степям, Монгольскому Алтаю, пустынным хребтам Карлык-тага и их Гобийскому продолжению, скалистому хребту Коко-тюмюртейн-ула, а также богатейшие погребения Урянхайского Края, западной Монголии (горная система Хангая) и почти неисследованная речная долина Керулена в восточной Монголии. На всем протяжении пустынной полосы внутренней Азии тянется этот травянистый пояс степных и горных кочевий — колыбели мощных племенных союзов. Южной границей распространения курганных погребений и других памятников кочевого прошлого в Средней Азии считали Тянь-шанский хребет и параллельные хребты Гобийского Алтая, далеко уходящие в великую Монгольскую пустыню. За последние годы эта граница значительно отодвинулась к югу и юго-востоку. Исследования Dr. J.G.Andersson открыли нам картину богатой кочевой культуры в районе Ордоса (южная Монголия), восточного Ганьсу и монголо-китайской пограничной полосы.

В 1925-28 гг. Средне-Азиатской экспедиции Академика Н.К.Рериха, производившей обследование кочевых погребений в пределах Китайского Туркестана, Алтая, западной Монголии и Тибета, удалось открыть следы "звериного стиля" среди кочевых племен северного и центрального Тибета, и тем самым продвинуть южную границу распространения этого стиля значительно на юг к северным склонам Транс-Гималаев. Пустынные нагорья Тибета неожиданно оказались богатыми остатками древней кочевой культуры, дремлющей и в быте современных кочевников-тибетцев. Находки целого ряда "звериных" мотивов, хорошо известных из раскопок скифо-сибирских погребений, еще раз подчеркнули древнюю связь кочевого Тибета с богатым кочевым миром Внутренней Азии, о котором неоднократно свидетельствуют исторические анналы Китая.

Периферические области южного и восточного Тибета, с их глубокими и узкими речными долинами, граничат на севере и северо-востоке с высокими травянистыми нагориями, которые издревле служили пастбищами для кочевого скотоводческого населения. Этот пояс нагорных пастбищ с средней высотой в 13.000―15.000 футов обозначается туземными тибетскими географами под именем "док" или "кочевье", т.е. земля, непригодная под земледелие. Отсюда слово "док-па" ― кочевник, скотовод. Этот высокий нагорный пояс кочевий, особенно в южной своей части, населен несколькими кочевыми племенами — Nya-rong-wa, Chang-pa (северяне), Hor, Panag и Golok, последние не представляют этнически однородной группы, а являются кочевой вольницей северного Тибета, в чьи кочевые просторы бежали все недовольные из областей, подвластных Китаю и Правительству Далай-Ламы.

Все эти племена, оторванные от внешнего мира, сохранили примитивный кочевой быт, а также своеобразные говоры, полные архаизмов, детальное изучение которых прольет свет на фонетический строй древне-тибетского языка.

Современная наука придерживается мнения, что предки тибетских племен проникли в страну с северо-востока и что древнейшим центром распространения тибетских племен следует признать бассейн Желтой реки. Высокое нагорье Коко-нора явилось одним из главных центров этого тибетского расселения. Отсюда тибетские племена, теснимые северными кочевниками, проникали, следуя по речным долинам, в южный и юго-восточный Тибет, а там географические условия принуждали кочевников-скотоводов оседать на землю. Так зарождалась та своеобразная теократическая культура Тибета, которая ныне остается единственной нетронутой цивилизацией Азии.

Речные долины Tsang-po (Brahmaputra), Kyi-chu, Nyang-chu и Yalung явились центрами тибетского государственного строительства. Но Юг не был единственным направлением племенного движения, другая мощная группа тибетских кочевых племен двинулась к юго-западу от Коко-нора в направлении на северное нагорье Тибета или Chang-thang. Достигнув северных отрогов громадного горного хребта Nyen-chen Thang La, кочевые племена вынуждены были повернуть на запад вдоль северных отрогов Транс-Гималаев, в поисках за удобным проходом через горы. Великий паломнический путь, ведущий из Nagchu через область Namru и Nag-tshang к священной вершине Kailasa, по всей вероятности представляет древний кочевой путь, по которому происходило продвижение тибетских племен на дальний запад тибетского нагорья.

Эти кочевые племена, сдвинутые со своих кочевий в области Коко-нора и верховий Желтой реки, принесли с собой свою исконную кочевую культуру, племенной эпос, а также кочевое искусство с характерной "звериной" орнаментикой.

Исторические анналы Китая содержат богатый материал по кочевникам Тибетской окраины. Мы знаем об их перекочевках, их союзах с хуннами и набегах на китайскую территорию. В анналах первой династии Хань содержится ряд сведений о тибетских племенах — цзянах.

Китайские императоры эпохи Хань всемерно стремились нарушить союзы между хуннами и цзянами-тибетцами. В течение своих многочисленных военных операций, направленных к усмирению границы и восстановлению безопасности торгового караванного пути на Китайский Туркестан, они неоднократно стремились изолировать тибетцев от хуннов. Эпоха седьмого и восьмого века по Р.Хр. ознаменовалась крупными военными походами тибетских племен. Набеги тибетской конницы распространились на весь Китайский Туркестан и собственно Китай.

Период XI и XII вв. был эпохой расцвета Тангутского царства Си-ся, занимавшего низменность Ганьсу и прилегающие к ней области Внутренней Монголии (бассейн Эцзин-гола ― Западная Алашань).

В течение последующих столетий повторные волны монгольских нашествий отбросили тибетские (тангутские) племена обратно на нагорья Коко-нора и верховья Желтой реки.

Кочевники современного Тибета составляют совершенно особую часть населения страны. Детальное лингвистическое и этнографическое исследование страны кочевников северного Тибета неминуемо прольет новый свет на эпоху великих переселений в пределах Внутренней Азии.

Средне-Азиатской экспедиции Академика Н.К.Рериха удалось открыть целый ряд интересных памятников далекого кочевого прошлого. Все открытые памятники распадаются на три класса:

1) Погребения (каменные могилы, курганы).

2) Мегалитические памятники (менгиры, кромлехи, ряды менгиров).

3) Предметы в "зверином" стиле, находимые в могильниках, а также бытующие в современном обиходе кочевников.

Из вышеприведенного списка памятников видно, что весь имеющийся материал распадается на археологический и этнографический.

Начнем наш обзор памятников древности кочевого Тибета с могильников.

Погребение совершенно неизвестно современным кочевникам Тибета. Они либо выставляют мертвых на вершинах гор, либо бросают в озера и реки, или следуют общетибетскому обычаю разрезания тела на куски и кормления мясом грифов, которыми изобилуют тибетские нагорья. Старая литература Тибета знает обычай погребения тела в "каменных ящиках", сложенных из каменных плит, но следов подобных погребений еще не найдено, хотя и нельзя отрицать возможность их нахождения.

Открытые в северном Тибете погребения принадлежат к типу "каменных могил", хорошо известных из раскопок в северной Монголии, Забайкалье и на Алтае. Каменными или плиточными могилами называются могилы с оградами из поставленных на ребро каменных плит или плитообразных валунов. С подобными погребениями экспедиция столкнулась в районе области Hor или Jya-de, в области Namru и в пограничной полосе соседней области Nag-tshang к югу от озера Pang-gong tsho-cha. По южному побережью великих соленых озер Ngantse tsho каменные могилы найдены не были, хотя местное кочевое население и знало о "камнях (rdo), расположенных кругом".

Интересно отметить факт, что район распространения каменных могил совпадает с районом распространения мегалитов и находок предметов в "зверином" стиле, а также характерных бронзовых наконечников стрел.

В большинстве случаев каменные могилы северного Тибета встречаются небольшими группами в две ― три могилы. Обширных могильников наподобие северо-монгольских не встречалось. Как и в Монголии, могильные насыпи, а также группы мегалитов встречаются, по преимуществу, на южных склонах гор. (Срав. аналогичное наблюдение Г.И.Боровки, Северная Монголия. II, 1927, стр. 44).

Приступая к описанию каменных могил Тибета, невольно напрашивается сравнение с аналогичными погребениями северной Монголии. В Монголии изученные погребения распадаются на 4 класса.

1) Могилы с оградами из поставленных на ребро каменных плит. Эти могилы по всей вероятности следует относить к скифо-сибирской культуре, т.е. к периоду седьмого и пятого вв. до Р.Хр.

2) Курганы с каменной насыпью.

3) Могилы с центральной каменной кучей и каменными же выкладками вокруг них, так называемые "керексуры". По всей вероятности, эти могилы принадлежат к тюркской эпохе Монголии (седьмой и восьмой вв. по Р.Хр.).

4) Тюркские княжеские могилы с каменными фигурами ("бабами"), относятся к седьмому — восьмому вв. по Р.Хр.

Насколько нам известно, в северном Тибете встречаются только каменные могилы, огражденные плитообразными валунами. На своем пути экспедиция не встретила курганов с каменной насыпью, также совершенно неизвестны керексуры. Интересно отметить, что открытые тибетские погребения соответствуют наиболее ранним видам погребений в северной Монголии и Алтае.

Рисунок 1 представляет типичную каменную могилу северного Тибета. В урочище Rati (область Nag-tshang) были открыты пять подобных могил, из них три имели сильно поврежденную каменную ограду, более мелкие валуны которой были унесены местными кочевниками для постройки весьма любопытных конических сооружений, напоминающих улья и служащих складами местному населению. Кочевники урочища Rati сохранили много отличительных признаков от остальных кочевников области Nag-tshang, и находка каменных могил именно в этом урочище является весьма знаменательной. Интересно отметить своеобразный головной убор местных женщин — овальной формы кокошник, украшенный медными бляхами со "звериным" орнаментом, камнями и бирюзой. Антропологический тип местных кочевников также отличен от их соседей.

Каменные могилы северных нагорий Тибета (области Hor, Namru, восточ. Nag-tshang) овальной формы, обрамление тесное, угловые камни несколько выступают.

Ориентация погребений соответствует направлению по странам света. Все открытые могилы обращены на В. и З. Размеры могил средние и в большинстве случаев равны 2,75 на 3,00 м. На восточном конце могил обыкновенно поставлен высокий плитообразный валун, указывающий на погребение головой на восток. (Ср. Боровка, ibid, стр. 60).

Большинство могил опустошены полевыми грызунами, которыми изобилует кочевой травянистый пояс тибетского нагорья. Единственными предметами, находимыми в могилах, являются трехгранные наконечники стрел.

Найденные наконечники стрел распадаются на четыре ясно выраженных типа:

1) Бронзовый трехгранный наконечник стрелы. Наиболее часто встречаемый тип. Места находок: Chu-na-Khe (область Nub-hor), Do-ring, Rati (область Nag-tshang, рис. 2.I.).

2) Бронзовый трехгранный наконечник стрелы с прямыми сторонами граней. Места находок: Do-ring, Rati (рис. 2.II.).

3) Бронзовый трехгранный наконечник стрелы. Места находок: область Hor, урочище Do-ring, Rati, Cho-Khor (рис. 2.III).

Все три вышеприведенных типа наконечников стрел имеют свои аналогии среди типов наконечников стрел, относимых Paul Rau (Die Graber der frühen Eisenzeit im unteren Wolgagebiet, Pokrowsk, 1929, таблицы I, II, III) к ранне-архаическому и поздне-архаическому периоду. Говорить о точной датировке тибетских наконечников стрел еще не приходится.

4) Медный трехгранный листовидный наконечник стрелы. Редко встречаемый тип. По-видимому, относится к более позднему периоду. Места находок: область Namru. Приближается к позднейшему типу тибетских стрел — плоскому листовидному наконечнику, (рис. 2.IV).

5) Железный плоский листовидный наконечник стрелы (рис. 2.V).

6) Железный плоский листовидный наконечник стрелы. Встречается на стрелах китайской работы. Весьма распространенный тип наконечника в восточном Тибете (современная эпоха, рис. 2.VI).

В настоящее время почти невозможно определить древность погребений Тибетского нагорья. Местные кочевники показывали черепные коробки, найденные при случайных раскопках могил. Эти находки черепов указывают на принадлежность этих каменных могил к какой-то длинноголовой расе, которую быть может следует поставить в связь с длинноголовыми погребениями Урянхайского Края и Минусинских степей.

Небезынтересно привести параллель между каменными могилами северного Тибета и так называемыми "дардскими" могилами, открытыми моравскими миссионерами в местечке Teu-gser-po, в окрестностях города Леха, столицы Малого Тибета или Ладака. A.H.Francke, один из лучших знатоков древностей западно-тибетских областей, дает в 1-м томе своего монументального труда Antiquities of Indian Tibet (1914, стр. 71 и след.) краткое описание этих могил. Стены могил были выложены необтесанными камнями. Раскопанные могилы содержали многочисленные глиняные сосуды, сделанные ручным способом, в которых лежали кости. Часто одна могила содержала несколько черепов. A.H.Francke предполагает, что мы здесь имеем дело с обычаем разрезания тела на куски и отделения мяса от костей. Как известно, этот обычай был весьма распространен среди древне-тибетских племен, как об этом свидетельствуют китайские анналы (около 586 г. по Р.Хр.). Согласно A.H.Francke, горшки были первоначально поставлены на деревянные полки вдоль стен могил, которые затем сгнили. Кроме сосудов и черепов были найдены многочисленные предметы обихода из бронзы: бляхи, подвески, бусы. A.H.Francke отмечает, что почти все черепа имели длинноголовые указатели. Ученый миссионер относит могилы к дардскому периоду на том основании, что среди современных дардов еще часто встречаются длинноголовые черепные указатели. В настоящее время еще невозможно решить вопрос о принадлежности Ладакских могил к тому или другому слою населения области. Мы придерживаемся того мнения, что Ладакские могилы находятся в прямой связи с открытыми могильниками на нагорьях северного Тибета, и что принадлежат они к древней длинноголовой расе, когда-то населявшей нагорья Тибета. Вопрос требует дальнейшей разработки и детального обследования тибетских погребений.

Провести параллели между каменными могилами северной Монголии и Алтая и каменными погребениями Тибета весьма трудно, хотя следует отметить факт больших аналогий между обоими видами погребений.

Бедность находок не позволяет углубить сравнительное изучение и приходится ожидать дальнейших изысканий в этой области.

Академик В.В.Радлов в своем большом Атласе Монгольских Древностей1 указывает, что тип каменных (плиточных) могил северной Монголии напоминает погребения бронзового века в долине р.Енисея. Известные аналогии существуют также с погребениями, раскопанными Д-ром Талько-Грынцевичем в Забайкалье2.

Недавние раскопки ученого хранителя Эрмитажа Г.И.Боровки в северной Монголии (археологическая разведка в долине р.Толы к Юго-З. от Урги3) показали, что каменные (плиточные, по терминологии Боровки) могилы принадлежат к скифо-сибирской культуре.

В настоящее время приходится ограничиваться утверждением, что тибетские каменные погребения принадлежат древнему длинноголовому кочевому народу и относятся к периоду, предшествующему седьмому веку по Р.Хр., к каковому времени относятся первые детальные письменные сведения о племенах Тибетского нагорья.

Археологическую разведку с целью открыть погребения следовало бы продолжить в районе верховья Желтой реки и Коко-нора. К сожалению, до сих пор этот район не был посещен археологами и мы не имеем сведений о находящихся там памятниках.

Во время стоянки экспедиции Академика Н.К.Рериха в Нань-шаньских горах к северу от солончаков Цайдама мне пришлось производить разведку горных кочевий в поисках памятников кочевой древности; но без особых результатов. Местные монголы-хошуты не имели никакого представления о памятниках до-буддийского периода. Однако разведку следовало бы возобновить, особо обратив внимание на урочища Бага и Ихэ Халтын-гол, где по сведениям возможны находки погребений. Экспедиция произвела археологическую разведку урочища Шарагольчжи, расположенного по северному склону горного хребта Гумбольдта, но и там единственными памятниками древности, не считая пещер буддийского периода в окрестностях Шибочена (Shih-pao-ch'eng), были субурганы (ступы) и китайские сторожевые башни.

Вторым видом памятников древности, встречаемых на нагорьях северного Тибета, являются мегалиты. Этот род памятников представлен следующими видами: 1) менгиры, 2) кромлехи, 3) ряды менгиров.

Места культа первобытной религии Тибета до сих пор остаются малоизвестными. Большинство из известных памятников представляет из себя каменные алтари или lha-tho, состоящие из двух каменных плит или плитообразных валунов с поперечной каменной плитой. Эти каменные алтари часто встречаются группами на вершинах гор или на гребнях горных перевалов. Ряд таких каменных алтарей был найден в западном Тибете и описан моравским миссионером, ныне покойным Д-ром A.H.Francke.

Экспедиции академика Рериха посчастливилось открыть ряд мегалитических памятников к югу от Великих Озер. Это были первые мегалиты, открытые к северу от Гималайских гор.

В урочище Do-ring, находящемся в тридцати милях к югу от большого озера Pang-gong tsho-cha, экспедиция открыла группу мегалитов, состоящую из восемнадцати рядов менгиров, расположенных параллельно и ориентирующихся с Запада на Восток. На западном конце рядов (aline-ments) находился кромлех, состоящий из двух концентрически расположенных кругов камней. В центре внутреннего кромлеха стояли три менгира, причем впереди каждого стоял каменный алтарь или lha-tho. Центральный менгир, высотою в 2,75 м., носил следы возлияния маслом. На наши вопросы старшины местных кочевников сообщили, что в среднем менгире обитает дух (lha) — покровитель странников. Возлияние маслом предохраняет путников от несчастий в пути и болезней. Название урочища Do-ring "длинный камень" происходит, по словам старшин, от этого менгира.

Дать объяснение рядам менгиров местный старшина не был в состоянии и считал их за игру природы. Вглядываясь в план дорингских мегалитов, невольно напрашивается сравнение с знаменитыми мегалитическими памятниками в Карнаке. Мегалиты северного нагорья Тибета оказываются построенными по тому же плану: обе группы мегалитов расположены с Запада на Восток и на западном конце имеют кромлех или круг камней. Культовое значение мегалитов Карнака до сих пор остается неустановленным, несмотря на многочисленные выдвинутые гипотезы. Нам кажется, что одна особенность тибетских мегалитов позволяет дать им объяснение и выяснить их культовую принадлежность. Мегалиты, открытые в урочище Do-ring, имеют на своем восточном конце выложенную из камня стрелу с концом, направленным в сторону рядов менгиров, т.е. на Запад.

Фигура стрелы выложена из каменных плит и валунов и у своего основания имеет прямоугольник с оградой из плитообразных валунов. Присутствие фигуры стрелы позволяет выдвинуть гипотезу, объясняющую культовое значение мегалитов урочища Do-ring. Стрела является важным и весьма распространенным символом древней до-буддийской религии Тибета — поклонения силам природы. Она символизирует солнце и небесный огонь, падающий на землю в виде молнии. Поверье это распространено и среди современного кочевого населения тибетского нагорья. Современные кочевники Тибета носят древние бронзовые наконечники стрел, как амулеты, и существует поверье, что эти бронзовые наконечники являются охлажденной молнией, после того, как та ударилась в землю и пролежала в ней известное время. Стрела также символизирует мифического царя-героя Кесара, чье отношение к древнему культу природы было доказано Д-ром А.Н.Francke, лучшим знатоком Тибетского до-буддийского народного эпоса. Присутствие каменной фигуры стрелы на восточной оконечности ряда менгиров ясно указывает на тот факт, что все сооружение было посвящено какому-то культу Природы.

Аналогичные мегалитические памятники были открыты экспедицией в нескольких урочищах, расположенных по южному берегу Великих Озер, в урочище Rati к югу от Ngantse tsho, а также в самих Транс-Гималаях, в горных урочищах Lap-chung и Tsuk-chung, лежащих на высоте 17.000―18.000 футов.

Все открытые мегалиты построены по одному и тому же плану: кромлех — ряды менгиров — фигура стрелы.

Мегалиты в горном урочище Lap-chung к северу от высокого горного перевала Sangmo (около — 20.000 футов) были почти занесены лесом, принесенным с междугорной равнины, так что только верхушки камней позволяли определить план расположения. Пробная раскопка показала, что камни уходят на значительную глубину. К сожалению, пришлось прекратить разведку по требованию местных кочевников, которые следовали общетибетскому поверью о неприкосновенности земных недр.

Вторым, но более редким типом мегалитических сооружений, является кромлех с несколькими менгирами (обычно три) в центре, но без рядов менгиров и выложенных камнями стрел. Такие кромлехи или круги камней были найдены по дороге из урочища в урочище Rati1.

Две мили к востоку от Saga-dgong, по дороге (чжья-лам) на Лхасу экспедицией был найден высокий менгир (свыше 4 метров). Менгир носил следы обильных возлияний маслом и со всех сторон был окружен маленькими пирамидами из белых камней. По расследованию оказалось, что менгир является местом древнего до-буддийского культа духа-покровителя района Сага, но что буддийские проповедники во время обращения края в буддизм объявили камень (до-ринг) обителью богини Pal-den lha-mo2.

Для полного уяснения значения мегалитов в Тибете придется внимательно просмотреть многотомную религиозную литературу Вön.

В настоящее время еще невозможно определить древность тибетских мегалитов. Относятся ли они к позднему неолиту или к бронзовому веку ― вопрос этот будет разрешен только после детальных обследований Тибетского нагорья. Находки бронзовых предметов в области распространения мегалитических памятников как будто указывают на возможность отнесения их к началу бронзового века.

Мы уже упомянули факт, что район распространения каменных могил и мегалитических памятников совпадает с районом распространения "звериного" стиля. По обследованию кочевых областей северного Тибета выяснился интереснейший факт выделки современными кочевниками медных и серебряных предметов, подражающих в орнаментике древним мотивам "звериного" стиля. За последние годы предметы, украшенные в "зверином" стиле, стали быстро исчезать и на их месте стали появляться предметы, украшенные в чисто тибетском стиле. Этому немало способствовало уменьшение торговых сношений с областями Amdo и Derge и усиленный ввоз лхасских изделий.

Находки предметов в "зверином" стиле ограничены областью Amdo и Derge на северо-востоке Тибета и обширными областями Namru и восточный Nag-tshang.

Область Derge с главным монастырем-центром Derge-Сönchen является главным центром металлических изделий всего Тибета. Храмовые сосуды и предметы быта, покрытые богатой орнаментикой, серебряные бляхи и холодное оружие ― все поставляется мастерскими этой области. Современные художественные мастерские находятся под сильным влиянием соседнего Китая, но на более старых изделиях еще сохранились древние мотивы "звериной" орнаментики.

Исследования экспедиции показали, что область Nub-hor или Западный Хор является главным районом распространения "звериного" стиля.

Границы области трудно поддаются определению. В большинстве случаев граница пролегает вдоль горных хребтов, хотя во многих случаях племена Хор кочуют по обеим сторонам границы.

Южная граница проходит вдоль горного хребта, в котором лежит перевал Tu-Sang La (16.570 футов). Узкая горная долина к югу от этого перевала еще населена несколькими аилами (кочевье, палатка), принадлежащими племени Paworo. К югу от перевала простирается область Nagchu, в которой лежит Nag-chu dzong, первый тибетский населенный и таможенный пункт на великом торговом пути из Лхасы в Китай и Монголию.

На западе область Хор граничит с кочевой областью Amolo tsho-nag, населенной выходцами из области Amolo.

Северная граница области проходит по Dri-chu или Янг-цзы, к северу от которой простирается пустынный и необитаемый северно-тибетский чанг-тханг.

На востоке и северо-востоке область Хор простирается далеко в сторону Tashi-gompa и область Nang-chen.

Область Хор представляет травянистое нагорье, издавна служившее пастбищами кочевому населению. Кочевники, населяющие область Западный Хор, представляют этнически смешанный тип, весьма отличный от остальных кочевников северного Тибета. Кочевники Хор делятся на пять племен. Все эти пять племенных групп управляются племенными старшинами или gem-po. Во главе племенного объединения стоит областной старшина или de-pön (sde-dpön). Кроме того, Тибетским Правительством назначается Верховный Комиссар области, чиновник 4-го класса, в ведении которого охрана северной границы Тибета. Пять племен, составляющие население области Хор, следующие:

1) Tse mar (rtse-dmar);

2) Atak-Memar (Artags-me-dmar);

3) Atak thomi (Aitags-mtho-mi);

4) Paworo (Dpä-wo-ro);

5) Khömaro (khöi-ma-ro).

Все эти пять племенных групп не представляют этнических группировок, а являются административными делениями кочевой области.

Ранние исследователи Тибета (Oragio della Penna, Ippolito Desideri, a также пандиты-топографы на службе Правительства Индии) постоянно упоминают о существовании обширной области Хор к северу от Nag chu, а также справедливо указывают на смешанный племенной характер племен Хор. Среди современных же исследователей Тибета существует тенденция относить этническое имя Хор исключительно к тюрко-монгольским народностям Туркестана и Монголии и даже считать, что имя Хор следовало бы вычеркнуть с карты Тибета. Действительно, в Тибетских исторических анналах имя Хор неоднократно обозначает тюрко-монгольские племена, с которыми Тибет рано столкнулся. Одно время европейские исследователи были склонны относить имя Хор к потомкам Гу-ши-хановских монголов, осевших в районе Тенгри-нора, в округе Дам. Сами же тибетцы проводят строгое различие между отибетившимися монголами-хошутами округа Дам (Dam-Sog) и племенами Хор, кочующими к северо-востоку от округа Дам. Это различие вполне подтверждается также антропологическими наблюдениями над физическим типом кочевников Hor и Dam-Sog.

Среди племён Хор неоднократно встречаются типы с длинноголовыми черепными указателями, прямым разрезом глаз, прямым выдающимся носом и отсутствием выдающихся скул. Присматриваясь к этническому типу современных кочевников Хор, мы различаем несколько разновидностей, среди которых наиболее выделяется тип homo alpinus, свидетельствующий о значительной примеси иностранной крови, по всей вероятности, иранской или скифской. Присутствием этой иностранной примеси, быть может, объясняется сохранение "звериного" стиля среди кочевников Хор.

За восьмимесячное пребывание среди кочевников Хор экспедиции удалось открыть ряд предметов, орнаментированных в "зверином" стиле. В каждодневном обиходе у кочевников были найдены всевозможные предметы с "звериным" орнаментом. Футляры огнив, пояса, фибулы, нагрудные бляхи, ножны мечей и ладанки оказались покрытыми орнаментом, повторяющим давно известные мотивы скифо-сибирского искусства. Тут были и бегущие олени, и антилопы, лежащие лоси, птицы, фигуры фантастических животных, переходящие в чистый орнамент. Все эти находки ясно говорили о древней связи кочевого Тибета с великим искусством Средней Азии. В далеких горных урочищах Тибета сохранились эти следы прошлого. Ни влияние Лхасы, ни мощное культурное давление Китая не сумели уничтожить пережитки древнего кочевого искусства тибетских племен. Тибетец-кочевник еще и поныне вдохновляется окружающей природой и следует заветам "звериной" орнаментики.

В исторические времена тибетские кочевники имели постоянные сношения с иранскими и другими палеоазиатскими племенами, кочевавшими вдоль всей пограничной полосы западного Китая.

Древнейшее упоминание проникновения средне-азиатских племен на нагорья Тибета находится в гл. 123 китайского исторического труда Ши-зци, принадлежащего перу знаменитого историка Китая ― Сы-ма-ця-на. В этой главе рассказывается о походах сюн-ну (хуннов) против юе-чжи во втором веке до Р.Хр. и о том, как Лао-шань, хуннский князь или шань-юй, умертвил царя юе-чжи (скифы-иранцы) и сделал, следуя древнему обычаю средне-азиатских кочевников, чашу из черепа побежденного врага. Кочевники юе-чжи, кочевавшие в районе между Дун-хуаном и Гань-чжоу-фу, принуждены были бежать на запад в пределы Русского Туркестана. Небольшая часть племен отступила в горы к югу от Ганьсу и смешалась с тибетскими племенами или цянами. (F.Hirth: The Story of Chang-k'ien, JAOS, vol.37, 2, 1917, p.96).

В настоящей работе нас интересует только заключительная фраза сообщения о победе хуннов. Небольшая часть юе-чжиского племени или сяо-юе-чжи (малые юе-чжи) проникла в горы, населенные тибетскими племенами, и постепенно сроднилась с ними. Естественно предположить, что новопришельцы принесли с собой свою кочевую культуру и с ней тот художественный стиль, который принято называть "звериным". Теперь доказано, что главными носителями "звериного" стиля были иранские племена, и влияние иранских племен на тибетских кочевников явствует из существенных аналогий воинского и конного вооружения. Занесенный иранскими племенами "звериный", скорее неозвериный стиль был воспринят тибетскими племенами и остается и поныне любимой орнаментировкой предметов быта и вооружения.

Сейчас еще не время широко поставить вопрос о тибетском "зверином" стиле, и потому я здесь ограничусь описанием нескольких характерных предметов, орнаментированных в этом стиле.

1) Тибетское огниво. На крышке, сделанной из черной сыромятной кожи, наложены медные фигуры оленьих самок с молодыми оленями. Животные изображены повернувшими головы назад. Трактовка фигур животных и сюжета ясно указывает на принадлежность изображения к скифо-сибирским мотивам. В середине огнива наложена медная бляха с изображениями восьми счастливых знаков (Ta-gita-gye) тибетской религиозной орнаментики. Область западных Хор (Nub hor).

2) Огниво. На крышке, сделанной из черной сыромятной кожи, наложены медные фигуры каких-то фантастических животных. Животные изображены срывающими плоды с дерева, стоящего между ними. Мотив этот хорошо известен среди скифо-сибирских древностей. Ср. золотую бляху из Сибири, ныне в коллекции Эрмитажа. М.И.Ростовцев: Срединная Азия, Россия, Китай и звериный стиль. Seminarium Kondakovianum, Прага, 1929, табл. IV, 15. Область западных Хор.

3) Огниво. На крышке наложены парные фигуры зверей, стоящие по сторонам дерева, имеющего вид пятилепестковой розетки. Западный Тибет, современной работы.

4) Медная бляха с изображением двуглавого орла в круге. Чрезвычайно редкий мотив в тибетском искусстве. Мотив двуглавого орла встречается в кавказских древностях и восходит к хеттскому искусству Малой Азии. Место находки: Ching-Kar к западу от Nag-chu.

5) Изображение бегущего оленя на крышке ладанки, дергесской работы. Изображения восьми счастливых знаков чередуются с изображениями бегущих оленей. Фигура животного бесспорно принадлежит к великому кочевому искусству, характеризующемуся "звериным" стилем. Голова оленя обращена назад, что является частым мотивом среди скифо-сибирских древностей. Трактовка морды и глаз животного имеет многочисленные аналогии среди известных находок в сибирских курганах.

6) Изображение лежащего оленя на серебряном футляре из Дерге. Мотив лежащих оленей, лосей и антилоп хорошо известен в скифо-сибирском искусстве. Трактовка указывает на принадлежность изображения к средне-азиатскому культурному кругу. Тибетский мастер точно воспроизвел хорошо известный мотив средне-азиатского искусства.

7) Изображение фигуры птицы, быть может, лебедя, взятой с серебряного футляра, дергеской работы. Интересно отметить, что фигура птицы напоминает фигуры длинноклювых птиц (лебедей?), находящихся на одном куске ткани, найденном Козловым в Ноин-ульских курганах. (См. Краткие отчеты экспедиций по исследованию северной Монголии. 1925, Академия Наук).

8) Замечательный образчик тибетского "звериного" стиля находится в коллекции С.Н.Рериха в Нью-Йорке. Эта старая посеребреная бляха или пряжка, происходящая из области Дерге, изображает льва, головой повернутого к зрителю. Грива животного висит густыми прядями вокруг головы. Трактовка тела полна необычайной силы. Задние ноги напряженно поджаты, и животное как бы готовится к прыжку. Хвост поднят, и весь облик животного выражает момент большой настороженности. На заднем плане изображены два дерева, соединенные ветками над головой животного. Под фигурой животного видны стилизованные холмы. Несколько трудно высказаться об употреблении бляхи. По бокам имеются прямоугольные отверстия, через которые как будто пропускался ремень. Бляха могла служить пряжкой на ремне, либо нагрудным знаком.

Сравнивая эту пряжку с бляхой, изображающей яка, найденной П.К.Козловым в Ноин-ульских горах Северной Монголии, поражаешься сходством сюжетов. На обеих бляхах центральной фигурой является фигура животного, стоящего справа налево с головой повернутой к зрителю. Трактовка шкуры животного в обоих случаях одинакова. На обеих бляхах на заднем плане изображены деревья, и, наконец, оба животные изображены стоящими на холмах. Ясно, что обе бляхи передают распространенный мотив кочевого средне-азиатского искусства, причем бляха Козловских находок принадлежит северной периферии пояса распространения "звериного" стиля, а пряжка коллекции С.Н.Рериха — южной окраине того же пояса.

Английский археолог Percival Yetts указывает (The Burlington Magazine, vol. XLVIII, 1926, pp.168-185), что Козловская бляха служила фаларой или украшением конского оголовья. Он сравнивает бляху с изображениями на сасанидском серебряном блюде, найденном по верхнему течению Камы.

Металлические орнаменты, изображающие фигуры животных и птиц, часто встречаются на поясах, носимых кочевниками. В коллекции экспедиции имеется несколько подобных поясов, богато выложенных серебряными и медными украшениями.

Остается сказать несколько слов о тибетском вооружении. Оружие, как и предметы быта, сохранило древние мотивы "звериной" орнаментировки.

Мы уже упоминали, что влияние среднеазиатских кочевников-иранцев особенно сказалось в области вооружения. Китайская конница, созданная в эпоху Хань, заимствовала свое вооружение и тактику от кочевников, постоянно угрожавших набегами на западную окраину Китая.

Длинный прямой меч китайской конницы этой эпохи сроден "сарматским" мечам юга России и кочевых (иранцы и индо-скифы) племен соседней Азии. (Ср. Проф. М.И.Ростовцев: Срединная Азия, Россия, Китай и звериный стиль, Seminar. Kondakovianum, Прага, 1929, гл.111, Waldemar Ginters: Das Schwert der Sk. und Sarm. in Sud Russland, Berlin. 1928, p.75).

В конце IV века и в начале III века до Р.Хр. на смену легкой конницы скифов и хуннов, главным оружием которой является лук, появляется новый тип ударной панцирной конницы, вооруженной длинным мечом и тяжелым ударным копьем. Носителями этого нового вооружения и новой конной тактики явились иранские племена. Эта новая культура принесла за собой и обновление кочевого искусства. Необычайно широкое распространение средне-азиатских иранских племен широко раздвинуло границы распространения "звериного" стиля. "Звериный" стиль, появившийся в Китае в эпоху Хань, принадлежит этому сарматскому периоду.

Тибетские кочевые племена, издавна находившиеся в контакте с китайцами, хуннами и индо-скифами (юечжи), восприняли это новое вооружение и сохранили его и поныне. Доказательством этого служит форма длинных мечей тибетской конницы, тяжелые копья и ударная тактика конных дружин кочевников.

Среди существующих типов тибетских мечей различают следующие разновидности:

1) Длинный двуручный меч, находящийся на вооружении тибетской пехоты (до введения современного обучения в войсках лхасского правительства). Длина меча свыше 1 метра. Обычно этот род меча называется у тибетцев pa-dam (dpah-dam). Эти мечи носились пешими воинами либо на спине, либо впереди, заткнутыми за пояс. Клинок — железный. Ножны, по большей части, деревянные, редко обтягиваются кожей. Рукоять эфеса часто обтягивается кожей, либо туго обвита медной проволокой1. Голова эфеса, а также перекрестие часто украшаются серебряной насечкой, но редко бирюзой или металлическим орнаментом. Перекрестие прямое, но часто овальное. Темляк прикрепляется либо к головке эфеса, либо к рукояти. Длинные двуручные мечи встречаются сравнительно редко и почти совершенно вывелись из употребления. Автору этих строк пришлось видеть несколько подобных мечей в крепости Chag-lung Khar в области Namru.

2) Длинный меч или "ти" (gri), находящийся на вооружении конницы или пехоты. Носится впереди всадника, заткнутый за пояс, причем длина меча зависит от длины вытянутой руки всадника. Обычная длина меча ― около 1 метра. Рукоять эфеса часто покрыта кожей, либо делается из дерева. Головка эфеса и перекрестие (прямое) часто украшается бирюзой, камнями или металлическими бляхами и орнаментом. Клинок — железный. Конец клинка скошен наподобие мечей китайской работы.

Среди типов орнаментации преобладают цветочные и геометрические орнаменты. Ножны обтягиваются кожей. Верхние и нижние наконечники ножен также украшаются бирюзой, камнями и металлическим орнаментом. Темляк прикрепляется либо к головке эфеса, либо к рукояти.

Этот весьма распространенный тип меча прямо восходит к "сарматским" мечам Ханьской эпохи. Мечи с прямым перекрестием получили широкое распространение, их знали индо-скифы Индии, они были распространены в Китайском Туркестане шестого и седьмого вв. по Р.Хр. (Сравн. фрески Кизила и Кумтура, оазис Куча).

3) Короткий меч или "ре-ти" (ral-gri). Находится на вооружении конницы и пехоты. Носится также впереди воина. Эфес и ножны покрываются металлическим орнаментом и украшаются бирюзой и камнями. Широко распространенными мотивами орнаментации являются: цветочный орнамент, китайский дракон, группы фантастических животных. Ножны обтягиваются кожей. Клинок — железный. Конец клинка заострен. Мечи типа 2 и 3 в некоторых районах Кхама (Восточный Тибет) носят на левой стороне на ремне, пристегиваемом к поясу.

4) Сабля (cog-lang) находится на вооружении конницы и носится преимущественно начальствующими лицами и чиновниками. Обычно пристегивается к седлу под левой ногой всадника. Эфес и наконечники ножен часто украшаются металлической орнаментацией, бирюзой и камнями. Преобладает китайский орнамент. Боевой конец клинка несколько закривлен. Сабля заимствована из Китая и особенно часто встречается в восточном Тибете.

Другим ударным оружием тибетцев являются копья. Тибетские кочевники употребляют два вида копья:

1) Тяжелое ударное копье — длина от, 7 до 10 футов. Навершие копья железное и узкое.

2) Дротик или короткое копье. Длина 5 футов. Древко крепко обвито железным жгутом. Вдоль древка скользит железное кольцо, к которому прикрепляется ремень либо крепкая веревка. Другой конец ремня прикрепляется к кольцу, находящемуся на конце древка. Бросая копье, всадник держит его высоко на вытянутой руке. При бросании копья, ремень не выпускают из руки, причем железное кольцо скользит по древку. Расстояние полета дротика равно длине ремня. Дротик употребляется кочевниками в конном бою и только на ближних дистанциях.

Холодное оружие создало из тибетцев ударную конницу, стремящуюся сбить противника конным шоком и вести бой на близких дистанциях.

Бой современных конных отрядов кочевников состоит в атаке и стремлении охватить противника с фланга. Летучие отряды кочевников, наскоку осыпавших противника градом стрел, неизвестны тибетцам. Лук редко употребляется в современном Тибете и главным образом представляет из себя предмет спорта ― национальной игры. Большинство современных луков ввозится из Китая и Бутана (N.W.Rockhill, Notes on the Ethnology of Tibet. Washington, 1895, стр. 71).

Знаменитые конные состязания лучников, происходящие ежегодно во время новогодних празднеств (Dzohg gyap-sham-pe), являются иностранным заимствованием и относятся к эпохе Гуши Хана (1640 г. по Р.Хр.). Участники состязаний изображают монгольскую конницу Гуши Хана.

Появление современного огнестрельного оружия среди кочевников северного Тибета изменит, по всей вероятности, тактику кочевнических дружин. Вопрос о тибетском панцирном вооружении всадника и коня еще подлежит детальному обследованию, но несомненно, что и в этой области Тибет заимствовал у своих северо-восточных соседей — иранцев, хуннов, монголов, постоянно теснивших пограничные тибетские племена.

Все вышеприведенные данные свидетельствуют о существовании в Тибете кочевой культуры и о сродстве этой культуры со средне-азиатским культурным миром. Горный характер страны сохранил пережитки далекого прошлого. До последнего времени главное внимание западных ученых привлекалось искусством буддийского Тибета, создавшего красочную религиозную живопись и характерную скульптуру. Ныне открываются новые перспективы на богатое кочевое прошлое, предшествовавшее монашеской культуре Тибета.

Произведенное экспедицией археологическое обследование приоткрыло двери в тайники кочевого прошлого Тибета и наметило пути к дальнейшему исследованию страны.



Рис. 1. Каменная могила (урочище Rati).



Рис. 2. Тибетские наконечники стрел.



Рис. 3. Мегалитический памятник в урочище Do-ring (1,2,3 ― менгиры).



Рис. 4. Тибетский меч, кхамской работы, типа «ти» (длина 1 м).


1 См. Roerich G.N. Un grand orientalists: Boris Touraev. // "La vie des peuples" N 44. Paris, 1992.

2 Достоевский Ф.М. Геок-Тепе. Что такое для нас Азия? // Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений. Т. 21, СПб., 1896. С.514.

1 Гумилев Л.Н. Ю.Н.Рерих как историк Центральной Азии. Доклад на заседании Восточной комиссии ВГО СССР, посвященный памяти Ю.Н.Рериха. 20.XII.60 (рукопись, из архива автора).

2 Roerich G.N. Tibetan Painting. Paris, 1925.

1 Рерих Ю.Н. Экспедиция академика Н.К.Рериха в Центральную Азию. // "Вопросы географии", сб.50. М., 1960. С.257.

2 Roerich G.N. Trails to Inmost Asia. London, 1931.

3 Рерих Н.К. Сердце Азии. Нью-Йорк, 1929. С.61.

1 Пржевальский Н.М. Третье путешествие в Центральной Азии. Из Зайсана через Хами в Тибет и на верховья Желтой реки. СПб., 1883. С.273-277.

2 Roerich G.N. Trails to Inmost Asia. P.345.

3 Там же. С.367.

4 Савицкий П.Н. О задачах кочевниковедения. Почему скифы и гунны интересны для русского. Прага, 1928.

5 Рерих Ю.Н. Звериный стиль у кочевников Северного Тибета. Прага, 1930. С.19.

1 Рерих Н.К. Сердце Азии. С.71.

2 Там же. С.59.

3 Рерих Ю.Н. Звериный стиль у кочевников Северного Тибета. Прага, 1930. С.7.

1 Конрад Н.И. Запад и Восток, М., 1966. С.112.

2 Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений. Т.21, СПб, 1896. С.250.

1 Рерих Ю.Н. Листки воспоминаний. // В кн.: "Приключения в горах", кн.1. М., 1962. С.58.

2 Roerich G.N. Problems of Tibetan Archeology // "Journal of Urusvati Himalayen Research Institute of Roerich Museum" vol 1. New York, 1931.

3 Roerich G.N. Studies in the Kalacakra // "Journal of Urusvati Himalayen Research Institute of Roerich Museum" vol 2. New York, 1932.

4 См.напр.: Зелинский А.Н. "Колесо Времени" в циклической хронологии Азии" // "Народы Азии и Африки", № 2, М., 1975. (С графической авторской "моделью" Колеса Времени).

1 Рерих Ю.Н. Избранные труды. М. "Наука". С.215.

2 Потанин Г.Н. Тангуто-тибетская окраина Китая и Центральная Монголия. Т.2, СПб, 1893. С.9.

1 Рерих Ю.Н. Основные проблемы тибетского языкознания. // "Советское востоковедение", № 4, М., 1958.

2 См.: Рерих Ю.Н. Монголо-тибетские отношения в ХII―XIV вв. // В кн.: "Философия и история монгольских народов. (Памяти академика Б.Я.Владимирцева)", М., 1958.

3 Библиография основных трудов Ю.Н.Рериха см.: "Народы Азии и Африки", № 4, 1962. С.249-252.

4 См.: Зелинский А.Н. Кушаны и махаяна. Центральная Азия в кушанскую эпоху. Т.2, М., 1975.

1 Roerich G.N. Indology in Russia. // "Journal of The Greater India Society", vol. ХII, 1944, N 2. P.69-98.

1 Радлов В.В. Сибирские древности. Матер. По Арх. России т.т. 3,5,15,27. СПб. 1888, 1891, 1892, 1902.

2 Талько-Грынцевич Ю. Древние памятники западного Забайкалья. Труды XII Археолог. Съезда. Москва, 1905.

3 Боровка Г.И. Археолог. обследование среднего течения р.Толы. Северная Монголия. II, 1927.

1 Dr. A.H.Francke (ibid р.22) упоминает о существовании "Stone pole" (menhir) в местечке Poo в долине p.Sutlej.

2 Мегалитические памятники, состоящие из менгиров и рядов менгиров, были найдены в районе Kulu, Западн. Гималаи. В настоящее время Инст. научных исследований в Гималаях (Himalayan Research Institute of Roerich Museum) производит обследование этих групп мегалитов.

1 Скандинавские мечи имели эфесы, обвитые серебряной проволокой. Сравн. Birger Nerman: Die Verbindungen zwichen Skandinawien und dem Ostbaltikum in der jüngeren Eisenzeit. Stock, 1929. Fig. 80. Выражаю благодарность проф. А.П.Калитинскому, обратившему мое внимание на эту работу.

zimnyaya-s-12-yanvarya-po-5-fevralya-2012-25-dnej-oplachivaemih-rabochij-uchebnij-plan-na-2011-2012-uchebnij-god-napravlenie.html
zimnyaya-shkola.html
zimnyaya-zernovaya-konferenciya-2009-specializirovannaya-konferenciya.html
zinchenko-v-p-munipov-v-m-osnovi-ergonomiki.html
zinin-s-a-chalmaev-v-a-russkaya-literatura-xx-veka-uchebnik-dlya-11-klassa-obsheobrazovatelnih-uchrezhdenij.html
zinkevich-evstigneeva-t-d-put-k-volshebstvu-teoriya-i-praktika-skazkoterapii-stranica-9.html
  • school.bystrickaya.ru/blagotvoritelnaya-deyatelnost-v-rossii-imeet-znachitelnie-vozmozhnosti-pri-nebezuprechnoj-ih-realizacii-s-6.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/programma-podgotovki-aviacionnogo-personala-na-sverhlegkih-letatelnih-apparatah-obshie-polozheniya.html
  • textbook.bystrickaya.ru/kniga-az-i-ya-stranica-8.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/ramki-dozvolennogo-vremya-novostej-gazeta-moskva-ekaterina-butorina13-12-2010-7-stranica-12.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/programmno-metodicheskij-kompleks-filosofiya.html
  • esse.bystrickaya.ru/raspisanie-uchebnih-zanyatij-dlya-studentov-4-kursa-7-semestr-dnevnogo-otdeleniya-fakulteta-mirovoj-ekonomiki-i-finansov.html
  • kanikulyi.bystrickaya.ru/vstrecha-u-podnozhiya-ayudaga-rasskazi-starih-perepletov-moskva-kniga.html
  • desk.bystrickaya.ru/organizacionnie-shagi-po-sozdaniyu-klassa-sodejstvuyushego-zdorovyu-metodicheskie-rekomendacii-po-napisaniyu-programmi.html
  • grade.bystrickaya.ru/ob-izmeneniyah-v-sostave-molodezhnogo-soveta-informacionnij-byulleten-profsoyuza-4111-2011-g.html
  • university.bystrickaya.ru/g-kirova-utverzhdayu.html
  • control.bystrickaya.ru/bezrabotica-v-rossii-kak-socialno-ekonomicheskoe-yavlenie.html
  • nauka.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskoe-posobie-blagoveshensk-2012-vvedenie-pri-izuchenii-anatomii-glavnim-obektom-dolzhen-vsegda-bit-zhivoj-organizm-iz-nablyudenij-nad-kotorim-dolzhno-ishodit-vsyakoe-izuchenie.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/prichini-priglasheniya-misii-milspo-i-zadachi-stoyavshie-pered-nej-v-ponimanii-deputatov-medzhlisa.html
  • literature.bystrickaya.ru/d-a-medvedev-rossiya-ne-sojdet-s-puti-reform-statya-v-gazete-financial-times-ot-20-yanvarya-2004-goda-16.html
  • desk.bystrickaya.ru/oformlenie-uvolneniya-i-provedenie-rascheta-kurs-lekcij-trudovoe-pravo-ukraini-chast.html
  • college.bystrickaya.ru/13-slushajte-chitajte-chitaem-po-russki.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/ggna-u-farmac-z-osnovami-ekolog.html
  • bukva.bystrickaya.ru/organizaciya-logisticheskoj-cepi-v-deyatelnosti-predpriyatij-neftegazovoj-otrasli-chast-6.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/programma-kursovoj-podgotovki-uchitelej-4-h-klassov-nachalnoj-shkoli.html
  • thesis.bystrickaya.ru/poryadok-i-predeli-predstavleniya-rezultatov-operativno-rozisknoj-deyatelnosti.html
  • universitet.bystrickaya.ru/sud-yamalo-neneckogo-avtonomnogo-okruga.html
  • education.bystrickaya.ru/32-raspredelenie-chasov-po-temam-po-specialnostyam-i-formam-obucheniya-uchebno-metodicheskij-kompleks-po-finansovomu-pravu.html
  • testyi.bystrickaya.ru/5hardkvanon-more-i-noch.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/671-obshie-svedeniya-b-d-grubij-14-yanvarya-1977-g.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-5-patterni-povedeniya-e-gamma-r-helm-r-dzhonson-dzh-vlissides.html
  • lecture.bystrickaya.ru/43-gosudarstvo-i-obshestvennie-obedineniya-1-obshaya-harakteristika-teorii-gosudarstva-i-prava-kak-nauki-i-uchebnoj-disciplini.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/kultura-srednevekovoj-zapadnoj-evropi-osobennosti-cennosti-ideali-stranica-3.html
  • testyi.bystrickaya.ru/aktualnost-temi-issledovaniya-istoriya-obrazovaniya-v-rossii-v-celom-issledovana-dostatochno-polno-odnako-ryad-tem-trebuyut-dopolnitelnogo-i-detalnogo-izucheniya.html
  • predmet.bystrickaya.ru/sobranie-lyubovnoj-liriki-nemeckih-poetov-i-poetess-period-xvi-xx-vv.html
  • lesson.bystrickaya.ru/osen-profilaktiruem-sezonnie-zabolevaniya.html
  • testyi.bystrickaya.ru/antropometricheskie-pokazateli-obsheobrazovatelnaya-programma-doshkolnogo-obrazovaniya-avtorskij-kollektiv.html
  • write.bystrickaya.ru/glava-xiv-skazka-o-vlyublyonnoj-chelovekonenavistnice.html
  • education.bystrickaya.ru/18-lebed-budet-dostupen-nashemu-zovu-eshe-devyatnadcat-chasov-tajna-volanda-olga-i-sergej-buzinovskie-tajna-volanda.html
  • tasks.bystrickaya.ru/24-sistema-standartov-bezopasnosti-truda-ssbt-perechen-osnovnih-zakonodatelnih-i-inih-normativnih-pravovih.html
  • knigi.bystrickaya.ru/shkoli-internat-dlya-detej-sirot-i-detej-ostavshihsya-bez-popecheniya-roditelej-departament-obshego-obrazovaniya-administracii-tomskoj-oblasti.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.