Впервые напечатано в журнале «Красная новь», 1923, номер 2 за март апрель; номер з за май; номер 4 за июнь июль, в цикле «Автобиографические расск
.RU

Впервые напечатано в журнале «Красная новь», 1923, номер 2 за март апрель; номер з за май; номер 4 за июнь июль, в цикле «Автобиографические расск


МОИ УНИВЕРСИТЕТЫ
п о в е с т ь

          Впервые напечатано в журнале «Красная новь», 1923, номер 2 за март — апрель; номер з за май; номер 4 за июнь — июль, в цикле «Автобиографические рассказы». В цикл входили произведения: «Время Короленко», «В.Г.Короленко», «О вреде философии», «Мои университеты», «Сторож», «О первой любви». В каждом номере публикация сопровождалась указаниями: «Продолжение следует», «Продолжение»; предпоследняя публикация заканчивалась указанием: «Окончание следует». Отдельной книжкой повесть впервые вышла в издании «Книга», 1923.
          Первое упоминание о работе над повестью имеется в письме М.Горького М.Ф.Андреевой от 28 февраля 1922 года. Позднее, в письме Г.Д.Уэллсу (от 16 апреля 1922 года), М.Горький также сообщает, что, живя в Шварцвальде, он в течение трёх месяцев (январь — март) писал третью часть автобиографии (Архив А.М.Горького).
          Четвёртого августа 1925 года, отвечая на вопрос своего знакомого А.Е.Богдановича: будет ли он продолжать свои воспоминания? — М.Горький писал: «Об А.М.Калюжном, Афанасьеве, Ланине у меня написано много, но... печатать не стану, может быть, удастся переделать» (Архив А.М.Горького). В том же письме, имея в виду свои воспоминания о 1890-х годах, М.Горький сообщал: «Написать об этих годах я мог бы и ещё много, но сознательно придушил себя, ибо питаю намерение написать нечто вроде хроники от 80-х годов до 918-го («Жизнь Клима Самгина». — Ред.). Уже пишу» (Архив А.М.Горького).
          Повесть «Мои университеты» отражает казанский период жизни М.Горького (1884—1888 годы).
          В ряде писем и литературных статей М.Горького содержатся ценные воспоминания о характере политических кружков, в которых участвовал писатель. Так, например, в письме А.А.Белозёрову от 24 апреля 1927 года М.Горький, характеризуя руководителей различных нелегальных кружков в Казани 1880-х годов, говорит о кружке Н.Е.Федосеева: «Сергей Григо[рьевич] Сомов — бывший ялуторовский ссыльный, организатор революционного эклектического кружка в Казани, друг Каронина-Петропавловского, П.Ф.Кудрявцев был членом народнического кружка Попова. В Казани того времени существовал чисто марксистский кружок Федосеева» (Архив А.М.Горького).
          Роль Н.Е.Федосеева в пропаганде марксизма, его борьба с народничеством охарактеризованы в статье В.И.Ленина «Несколько слов о Н.Е.Федосееве». «Н.Е.Федосеев, — писал В.И.Ленин,— был одним из первых, начавших провозглашать свою принадлежность к марксистскому направлению. Помню, что на этой почве началась его полемика с Н.К.Михайловским (см. статью М.Горького о нём), который отвечал ему в «Русском богатстве» на одно из его нелегальных писем... Федосеев пользовался необыкновенной симпатией всех его знавших, как тип революционера старых времён, всецело преданного своему делу...
          Во всяком случае, для Поволжья и для некоторых местностей Центральной России роль, сыгранная Федосеевым, была в то время замечательно высока, и тогдашняя публика в своём повороте к марксизму несомненно испытала на себе в очень и очень больших размерах влияние этого необыкновенно талантливого и необыкновенно преданного своему делу революционера» (В.И.Ленин, Сочинения, изд. 4-е, т.33, стр.414—415).
          «Мои университеты» принадлежали к числу любимых В.И.Лениным произведений М.Горького. 28 января 1924 года, рассказывая о последних днях жизни Владимира Ильича Ленина, Н.К.Крупская писала М.Горькому: «По вечерам я читала ему книги, которые он отбирал из пачек, приходивших из города. Он отобрал Вашу книжку «Мои университеты». Сначала он попросил прочесть ему о Короленко, а потом «Мои университеты» (журнал «Октябрь», 1941, кн.6, июнь, стр.20).
          В статье «Что нравилось Ильичу из художественной литературы?» Н.К.Крупская рассказывает: «Последние месяцы жизни Ильича. По его указанию я читала ему беллетристику, к вечеру обычно. Читала Щедрина, читала «Мои университеты» Горького»
          (Сб. «Ленин о культуре и искусстве», «Искусство», М. 1938, стр.121). В статье «Ленин и Горький» Н.К.Крупская писала о В.И.Ленине: «...помню, как слушал он «Мои университеты» в последние дни своей жизни» («Комсомольская правда», 1932,номер№ 222 от 25 сентября).
          Повесть «Мои университеты» включалась во все собрания сочинений.
          Печатается по авторизованному тексту корректуры шестнадцатого тома собрания сочинений в издании «Книга» (Архив А.М.Горького).

          Текст находится в "Народной библиотеке М.Горького"


^ Мои университеты


Итак - я еду учиться в казанский университет, не менее этого.

Мысль об университете внушил мне гимназист Н. Евреинов, милый юноша,

красавец с ласковыми глазами женщины. Он жил на чердаке в одном доме со

мною, он часто видел меня с книгой в руке, это заинтересовало его, мы

познакомились, и вскоре Евреинов начал убеждать меня, что я обладаю

"исключительными способностями к науке".

- Вы созданы природой для служения науке, - говорил он, красиво

встряхивая гривой длинных волос.

Я тогда ещё не знал, что науке можно служить в роли кролика, а

Евреинов так хорошо доказывал мне: университеты нуждаются именно в таких

парнях, каков я. Разумеется, была потревожена тень Михаила Ломоносова.

Евреинов говорил, что в Казани я буду жить у него, пройду за осень и зиму

курс гимназии, сдам "кое-какие" экзамены - он так и говорил: "кое-какие", -

в университете мне дадут казённую стипендию, и лет через пять я буду

"учёным". Всё - очень просто, потому что Евреинову было девятнадцать лет и

он обладал добрым сердцем.

Сдав свои экзамены, он уехал, а недели через две и я отправился вслед

за ним.

Провожая меня, бабушка советовала:

- Ты - не сердись на людей, ты сердишься всё, строг и заносчив стал!

Это - от деда у тебя, а - что он, дед? Жил, жил, да в дураки и вышел,

горький старик. Ты - одно помни: не бог людей судит, это - чорту лестно!

Прощай, ну...

И, отирая с бурых, дряблых щёк скупые слёзы, она сказала:

- Уж не увидимся больше, заедешь ты, непоседа, далеко, а я - помру...

За последнее время я отошёл от милой старухи и даже редко видел её, а

тут, вдруг, с болью почувствовал, что никогда уже не встречу человека, так

плотно, так сердечно близкого мне.

Стоял на корме парохода и смотрел, как она там, у борта пристани,

крестится одной рукою, а другой - концом старенькой шали - отирает лицо

своё, тёмные глаза, полные сияния неистребимой любви к людям.

И вот я в полутатарском городе, в тесной квартире одноэтажного дома.

Домик одиноко торчал на пригорке, в конце узкой, бедной улицы, одна из его

стен выходила на пустырь пожарища, на пустыре густо разрослись сорные

травы, в зарослях полыни, репейника и конского щавеля, в кустах бузины

возвышались развалины кирпичного здания, под развалинами - обширный подвал,

в нём жили и умирали бездомные собаки. Очень памятен мне этот подвал, один

из моих университетов.

Евреиновы - мать и два сына - жили на нищенскую пенсию. В первые же

дни я увидал, с какой трагической печалью маленькая серая вдова, придя с

базара и разложив покупки на столе кухни, решала трудную задачу: как

сделать из небольших кусочков плохого мяса достаточное количество хорошей

пищи для трёх здоровых парней, не считая себя самоё?

Была она молчалива; в её серых глазах застыло безнадёжное, кроткое

упрямство лошади, изработавшей все силы свои: тащит лошадка воз в гору и

знает - не вывезу, - а всё-таки везёт!

Дня через три после моего приезда, утром, когда дети ещё спали, а я

помогал ей в кухне чистить овощи, она тихонько и осторожно спросила меня:

- Вы зачем приехали?

- Учиться, в университет.

Её брови поползли вверх вместе с жёлтой кожей лба, она порезала ножом

палец себе и, высасывая кровь, опустилась на стул, но, тотчас же вскочив,

сказала:

- О, чорт...

Обернув носовым платком порезанный палец, она похвалила меня:

- Вы хорошо умеете чистить картофель.

Ну, ещё бы не уметь! И я рассказал ей о моей службе на пароходе. Она

спросила:

- Вы думаете - этого достаточно, чтоб поступить в университет?

В ту пору я плохо понимал юмор. Я отнёсся к её вопросу серьёзно и

рассказал ей порядок действий, в конце которого предо мною должны открыться

двери храма науки.

Она вздохнула:

- Ах, Николай, Николай...

А он, в эту минуту, вошёл в кухню мыться, заспанный, взлохмаченный и,

как всегда, весёлый.

- Мама, хорошо бы пельмени сделать!

- Да, хорошо, - согласилась мать.

Желая блеснуть знанием кулинарного искусства, я сказал, что для

пельменей мясо - плохо, да и мало его.

Тут Варвара Ивановна рассердилась и произнесла по моему адресу

несколько слов настолько сильных, что уши мои налились кровью и стали расти

вверх. Она ушла из кухни, бросив на стол пучок моркови, а Николай,

подмигнув мне, объяснил её поведение словами:

- Не в духе...

Уселся на скамье и сообщил мне, что женщины вообще нервнее мужчин,

таково свойство их природы, это неоспоримо доказано одним солидным учёным,

кажется - швейцарцем. Джон Стюарт Милль, англичанин, тоже говорил кое-что

по этому поводу.

Николаю очень нравилось учить меня, и он пользовался каждым удобным

случаем, чтобы втиснуть в мой мозг что-нибудь необходимое, без чего

невозможно жить. Я слушал его жадно, затем Фукс, Ларошфуко и Ларошжаклен

сливались у меня в одно лицо, и я не мог вспомнить, кто кому отрубил

голову: Лавуазье - Дюмурье, или - наоборот? Славный юноша искренно желал

"сделать меня человеком", он уверенно обещал мне это, но - у него не было

времени и всех остальных условии для того, чтоб серьёзно заняться мною.

Эгоизм и легкомыслие юности не позволяли ему видеть, с каким напряжением

сил, с какой хитростью мать вела хозяйство, ещё менее чувствовал это его

брат, тяжёлый, молчаливый гимназист. А мне уже давно и тонко были известны

сложные фокусы химии и экономии кухни, я хорошо видел изворотливость

женщины, принуждённой ежедневно обманывать желудки своих детей и кормить

приблудного парня неприятной наружности, дурных манер. Естественно, что

каждый кусок хлеба, падавший на мою долю, ложился камнем на душу мне. Я

начал искать какой-либо работы. С утра уходил из дома, чтоб не обедать, а в

дурную погоду - отсиживался на пустыре, в подвале. Там, обоняя запах трупов

кошек и собак, под шум ливня и вздохи ветра, я скоро догадался, что

университет - фантазия и что я поступил бы умнее, уехав в Персию. А уж я

видел себя седобородым волшебником, который нашёл способ выращивать хлебные

зерна объёмом в яблоко, картофель по пуду весом и вообще успел придумать не

мало благодеяний для земли, по которой так дьявольски трудно ходить не

только мне одному.

Я уже научился мечтать о необыкновенных приключениях и великих

подвигах. Это очень помогало мне в трудные дни жизни, а так как дней этих

было много, - я всё более изощрялся в мечтаниях. Я не ждал помощи извне и

не надеялся на счастливый случай, но во мне постепенно развивалось волевое

упрямство, и чем труднее слагались условия жизни - тем крепче и даже умнее

я чувствовал себя. Я очень рано понял, что человека создаёт его

сопротивление окружающей среде.

Чтобы не голодать, я ходил на Волгу, к пристаням, где легко можно было

заработать пятнадцать - двадцать копеек. Там, среди грузчиков, босяков,

жуликов, я чувствовал себя куском железа, сунутым в раскалённые угли, -

каждый день насыщал меня множеством острых, жгучих впечатлений. Там предо

мною вихрем кружились люди оголённо жадные, люди грубых инстинктов, - мне

нравилась их злоба на жизнь, нравилось насмешливо враждебное отношение ко

всему в мире и беззаботное к самим себе. Всё, что я непосредственно

пережил, тянуло меня к этим людям, вызывая желание погрузиться в их едкую

среду. Брет-Гарт и огромное количество "бульварных" романов, прочитанных

мною, ещё более возбуждали мои симпатии к этой среде.

Профессиональный вор Башкин, бывший ученик учительского института,

жестоко битый, чахоточный человек, красноречиво внушал мне:

- Что ты, как девушка, ёжишься, али честь потерять боязно? Девке честь

- всё её достояние, а тебе - только хомут. Честен бык, так он - сеном сыт!

Рыженький, бритый, точно актёр, ловкими, мягкими движениями маленького

тела Башкин напоминал котёнка. Он относился ко мне учительно,

покровительственно, и я видел, что он от души желает мне удачи, счастья.

Очень умный, он прочитал немало хороших книг, более всех ему нравился "Граф

Монте-Кристо".

- В этой книге есть и цель и сердце, - говорил он.

Любил женщин и рассказывал о них, вкусно чмокая, с восторгом, с

какой-то судорогой в разбитом теле; в этой судороге было что-то

болезненное, она возбуждала у меня брезгливое чувство, но речи его я слушал

внимательно, чувствуя их красоту.

- Баба, баба! - выпевал он, и жёлтая кожа его лица разгоралась

румянцем, тёмные глаза сияли восхищением. - Ради бабы я - на всё пойду. Для

неё, как для чорта, - нет греха! Живи влюблён, лучше этого ничего не

придумано!

Он был талантливый рассказчик и легко сочинял для проституток

трогательные песенки о печалях несчастной любви, его песни распевались во

всех городах Волги, и - между прочими - ему принадлежит широко

распространённая песня:


Не красива я, бедна,

Плохо я одета,

Никто замуж не берёт

Девушку за это...


Хорошо относился ко мне тёмный человек Трусов, благообразный,

щеголевато одетый, с тонкими пальцами музыканта. Он имел в Адмиралтейской

слободе лавочку с вывеской "Часовых дел мастер", но занимался сбытом

краденого.

- Ты, Пешков, к воровским шалостям не приучайся! - говорил он мне,

солидно поглаживая седоватую свою бороду, прищурив хитрые и дерзкие глаза.

- Я вижу: у тебя иной путь, ты человечек духовный.

- Что значит - духовный?

- А - в котором зависти нет ни к чему, только любопытство...

Это было неверно по отношению ко мне, завидовал я много и многому;

между прочим, зависть мою возбуждала способность Башкина говорить каким-то

особенным, стихоподобным ладом с неожиданными уподоблениями и оборотами

слов. Вспоминаю начало его повести об одном любовном приключении:

"Мутноокой ночью сижу я - как сыч в дупле - в номерах, в нищем городе

Свияжске, а - осень, октябрь, ленивенько дождь идёт, ветер дышит, точно

обиженный татарин песню тянет; без конца песня: о-о-о-у-у-у...

...И вот пришла она, лёгкая, розовая, как облако на восходе солнца, а

в глазах - обманная чистота души. "Милый, - говорит честным голосом, - не

виновата я против тебя". Знаю - врёт, а верю - правда! Умом - твёрдо знаю,

сердцем - не верю, никак!"

Рассказывая, он ритмически покачивался, прикрывал глаза и часто мягким

жестом касался груди своей против сердца.

Голос у него был глухой, тусклый, а слова - яркие, и что-то соловьиное

пело в них.

Завидовал я Трусову, - этот человек удивительно интересно говорил о

Сибири, Хиве, Бухаре, смешно и очень зло о жизни архиереев, а однажды

таинственно сказал о царе Александре III:

- Этот царь в своём деле мастер!

Трусов казался мне одним из тех "злодеев", которые в конце романа -

неожиданно для читателя - становятся великодушными героями.

Иногда, в душные ночи, эти люди переправлялись через речку Казанку, в

луга, в кусты, и там пили, ели, беседуя о своих делах, но чаще - о

сложности жизни, о странной путанице человеческих отношений, особенно много

о женщинах. О них говорилось с озлоблением, с грустью, иногда - трогательно

и почти всегда с таким чувством, как будто заглядывая во тьму, полную

жутких неожиданностей. Я прожил с ними две, три ночи под тёмным небом с

тусклыми звёздами, в душном тепле ложбины, густо заросшей кустами тальника.

Во тьме, влажной от близости Волги, ползли во все стороны золотыми пауками

огни мачтовых фонарей, в чёрную массу горного берега вкраплены огненные

комья и жилы - это светятся окна трактиров и домов богатого села Услон.

Глухо бьют по воде плицы колёс пароходов, надсадно, волками воют матросы на

караване барж, где-то бьёт молот по железу, заунывно тянется песня, -

тихонько тлеет чья-то душа, - от песни на сердце пеплом ложится грусть.

И ещё грустнее слушать тихо скользящие речи людей, - люди задумались о

жизни и говорят каждый о своём, почти не слушая друг друга. Сидя или лёжа

под кустами, они курят папиросы, изредка - не жадно - пьют водку, пиво и

идут куда-то назад, по пути воспоминаний.

- А вот со мной был случай, - говорит кто-то, придавленный к земле

ночною тьмой.

Выслушав рассказ, люди соглашаются:

- Бывает и так, - всё бывает...

"Было", "бывает", "бывало" - слышу я, и мне кажется, что в эту ночь

люди пришли к последним часам своей жизни, - всё уже было, больше ничего не

будет!

Это отводило меня в сторону от Башкина и Трусова, но всё-таки -

нравились мне они, и по всей логике испытанного мною было бы вполне

естественно, если б я пошёл с ними. Оскорблённая надежда подняться вверх,

начать учиться - тоже толкала меня к ним. В часы голода, злости и тоски я

чувствовал себя вполне способным на преступление не только против

"священного института собственности". Однако романтизм юности помешал мне

свернуть с дороги, идти по которой я был обречён. Кроме гуманного

Брет-Гарта и бульварных романов, я уже прочитал немало серьёзных книг, -

они возбудили у меня стремление к чему-то неясному, но более значительному,

чем всё, что я видел.

И в то же время у меня зародились новые знакомства, новые впечатления.

На пустырь, рядом с квартирой Евреинова, собирались гимназисты играть в

городки, и меня очаровал один из них - Гурий Плетнёв. Смуглый, синеволосый,

как японец, с лицом в мелких чёрных точках, точно натёртым порохом,

неугасимо весёлый, ловкий в играх, остроумный в беседе, он был насыщен

зародышами разнообразных талантов. И, как почти все талантливые русские

люди, он жил на средства, данные ему природой, не стремясь усилить и

развить их. Обладая тонким слухом и великолепным чутьём музыки, любя её, он

артистически играл на гуслях, балалайке, гармонике, не пытаясь овладеть

инструментом более благородным и трудным. Был он беден, одевался плохо, но

его удальству, бойким движениям жилистого тела, широким жестам очень

отвечали: измятая, рваная рубаха, штаны в заплатах и дырявые, стоптанные

сапоги.

Он был похож на человека, который после длительной и трудной болезни

только что встал на ноги, или похож был на узника, вчера выпущенного из

тюрьмы, - всё в жизни было для него ново, приятно, всё возбуждало в нём

шумное веселье - он прыгал по земле, как ракета-шутиха.

Узнав, как мне трудно и опасно жить, он предложил поселиться с ним и

готовиться в сельские учителя. И вот я живу в странной, весёлой трущобе -

"Марусовке", вероятно, знакомой не одному поколению казанских студентов.

Это был большой полуразрушенный дом на Рыбнорядской улице, как будто

завоёванный у владельцев его голодными студентами, проститутками и

какими-то призраками людей, изживших себя. Плетнёв помещался в коридоре под

лестницей на чердак, там стояла его койка, а в конце коридора у окна: стол,

стул, и это - всё. Три двери выходили в коридор, за двумя жили проститутки,

за третьей - чахоточный математик из семинаристов, длинный, тощий, почти

страшный человек, обросший жёсткой рыжеватой шерстью, едва прикрытый

грязным тряпьём; сквозь дыры тряпок жутко светилась синеватая кожа и рёбра

скелета.

Он питался, кажется, только собственными ногтями, объедая их до крови,

день и ночь что-то чертил, вычислял и непрерывно кашлял глухо бухающими

звуками. Проститутки боялись его, считая безумным, но, из жалости,

подкладывали к его двери хлеб, чай и сахар, он поднимал с пола свёртки и

уносил к себе, всхрапывая, как усталая лошадь. Если же они забывали или не

могли почему-либо принести ему свои дары он, открывая дверь, хрипел в

коридор:

- Хлеба!

В его глазах, провалившихся в тёмные ямы, сверкала гордость маниака,

счастливого сознанием своего величия. Изредка к нему приходил маленький

горбатый уродец с вывернутой ногою, в сильных очках на распухшем носу,

седоволосый, с хитрой улыбкой на жёлтом лице скопца. Они плотно прикрывали

дверь и часами сидели молча, в странной тишине. Только однажды, поздно

ночью, меня разбудил хриплый яростный крик математика:

- А я говорю - тюрьма! Геометрия - клетка, да! Мышеловка, да! Тюрьма!

Горбатый уродец визгливо хихикал, многократно повторял какое-то

странное слово, а математик вдруг заревел:

- К чорту! Вон!

Когда его гость выкатился в коридор, шипя, повизгивая, кутаясь в

широкую разлетайку, - математик, стоя на пороге двери, длинный, страшный,

запустив пальцы руки своей в спутанные волосы на голове, хрипел:

- Эвклид - дурак! Дур-рак... Я докажу, что бог умнее грека!

И хлопнул дверью настолько сильно, что в его комнате что-то с грохотом

vserossijskoj-nauchnoj-ekologo-biologicheskoj-olimpiadi-obuchayushihsya-uchrezhdenij-dopolnitelnogo-obrazovaniya-detej.html
vserossijskoj-olimpiadi-shkolnikov-po-obsheobrazovatelnim-predmetam-v-shyolkovskom-municipalnom-rajone-v-2010-2011-uchebnom-godu.html
vserossijskom-kongresse-detskaya-kardiologiya-2010.html
vsesoyuznaya-firma-gramplastinok.html
vsestoronnij-obzor-organizacionno-tehnicheskogo-urovnya-i-effektivnosti-sushestvuyushih-mer-po-predotvrasheniyu-svoevremennomu-obnaruzheniyu-iskoreneniyu-i-regulirovaniyu-invazij-chuzherodnih-vidov.html
vsevidyashee-oko-stanislav-nikolaevich-slavin.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tematicheskij-plan-lekcij-i-seminarskih-zanyatij-uchebno-metodicheskij-kompleks-za-ochnaya-forma-obucheniya-speckurs.html
  • znanie.bystrickaya.ru/aza-zhne-ailshin-maal-mteldern-trbielk-mn-zhne-audarilu-mseleler.html
  • school.bystrickaya.ru/buntuyushee-serdce-obraz-bazarova-v-romane-i-s-turgeneva-otci-i-deti.html
  • report.bystrickaya.ru/instrukciya-polzovatelya-programmnogo-kompleksa-analiz-sistem-1-.html
  • shkola.bystrickaya.ru/psihologicheskie-aspekti-smerti-chast-5.html
  • writing.bystrickaya.ru/gosudarstvennaya-sluzhba-iosif-brodskij-kak-amerikanskij-poet-laureat.html
  • spur.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-k-zachetu-po-kursu-metodiki-prepodavaniya-fiziki-3-kurs.html
  • pisat.bystrickaya.ru/tyagovij-raschet-lokomotiva-vl-80r.html
  • apprentice.bystrickaya.ru/zadanie-parametrov-v-okne-polzovatelskih-propushennih-znachenij-9-2-format-kolonok-9-2-alignment-viravnivanie-9-stranica-7.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/germaniya-iniciator-dvuh-mirovih-vojn-prichini-i-posledstviya.html
  • notebook.bystrickaya.ru/hyajnan-czi-ii-v-do-n-e-stranica-5.html
  • lecture.bystrickaya.ru/azastan-respublikasini-aumainda-zhilzhimajtin-mlk-obektlern-mekenzhajin-ajindau-zhnnde-anitama-beru-sulet-zhosparlau-tapsirmasin-beru-zhne-treu-zhne-orshau-konstrukciyalarin.html
  • institut.bystrickaya.ru/statya-47-organi-nalogovoj-sluzhbi-kirgizskoj-respubliki-2-oktyabrya-2008-goda.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/razdel-3-bibliograficheskaya-deyatelnost-bibliotek-i-informacionnih-centrov-bibliotechno-informacionnaya-deyatelnost.html
  • turn.bystrickaya.ru/po-zakonu-voennogo-vremeni-stranica-17.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/vostochnaya-vetv-semi-voroninih.html
  • lecture.bystrickaya.ru/anna-karenina.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/predsedatelej-sudov-hotyat-izbavit-ot-korrupcionnih-podozrenij-kommersant-gazeta-moskva-mariya-plyusnina-ekaterinburg-maksim-ivanov01-02-2011-14-stranica-58.html
  • literature.bystrickaya.ru/ekzamenacionnie-bileti-po-novejshej-istorii-2001-2006-gg-bilet-1.html
  • nauka.bystrickaya.ru/vesti-radio-rossii-03042009-1400-vzaimodejstvie-gosdumi-s-federalnimi-organami-9-tv-9.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/korporativnaya-strategiya-i-kultura-organizacii.html
  • tests.bystrickaya.ru/koncepciya-oshibki-4-rassledovanie-proisshestvij-vina-i-otvetstvennost-7-subekt-razbor-sovershennoj-oshibki-10.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/lekciya-5-matematicheskie-modeli-teorii-nadezhnosti-statisticheskaya-obrabotka-rezultatov-ispitanij.html
  • reading.bystrickaya.ru/mektep-skele-rpati-trbieleu-zhjesndeg-sheshush-buin-oni-zhas-rpati-trbieleudeg-rl-te-zor-elmzd-zhpotari-mektep-arili-mrge-zholdama-aladi.html
  • literature.bystrickaya.ru/dogovor-strahovaniya-7.html
  • assessments.bystrickaya.ru/dagestanskij-gosudarstvennij-universitet-stranica-4.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/ozh-371-012-ksptk-oitu-studenttern-innovaciyali-tehnologiyalardi-ksbi-blm-beru-zhjesnde-oldanui-darmenova-rahiya-abrashetovna.html
  • urok.bystrickaya.ru/prikaz-ot-2010-g-rabochaya-programma-po-literature-v-6-klasse-na-2009-2010-uchebnij-god.html
  • occupation.bystrickaya.ru/n-s-yarceva-a-o-ismankulov-stranica-25.html
  • nauka.bystrickaya.ru/vichislitel-universalnij-rukovodstvo-chast-5.html
  • holiday.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-po-vipolneniyu-vipusknoj-kvalifikacionnoj.html
  • assessments.bystrickaya.ru/doklad-obshestvennoj-palati-saratovskoj-oblasti-o-sostoyanii-grazhdanskogo-obshestva-v-saratovskoj-oblasti-v-2008-godu.html
  • lesson.bystrickaya.ru/razdel-fonetika-i-grafika-osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-nachalnogo-obshego-obrazovaniya-municipalnogo-obrazovatelnogo.html
  • spur.bystrickaya.ru/massovij-sport-sport-visshih-dostizhenij-studencheskij-sport.html
  • education.bystrickaya.ru/-1-nauka-o-religii-interes-k-issledovaniyu-religii-voznikaet-dostatochno-davno-uzhe-otci-cerkvi-polemiziruya-s.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.